Владимир Киселёв. Горячие маршруты
За годы службы полковник в отставке Владимир Киселёв повидал столько, что хватило бы не на одну судьбу. За свои подвиги он награждён орденами Ленина, Красного Знамени, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степеней, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», Нестерова, «За отличие в охране государственной границы СССР». А с 2000 года Киселёв носит звание заслуженного военного лётчика Российской Федерации.
Хотелось кричать: «Ура! Я лечу!»
Родился Володя Киселёв в посёлке Текес, что в Алма-Атинской области, недалеко от границы с Китаем.
Когда он учился во втором классе, рядом со школой сел вертолёт Ми-1. Мальчишки и девчонки обступили машину, трогали руками колёса, просили лётчиков прокатить их. Катать, конечно, детвору не стали — вертолёт полетел по своим делам, а у Володи в сердце что-то ёкнуло: вот бы и ему таким же пилотом стать: и техника классная, и форма красивая.
Со временем семья переехала в Алма-Ату и поселилась по соседству с базой Бурундайского авиационного полка пограничных войск. Туда-то, на аэродром, тайными тропами не раз проходили мальчишки, рвали для матерей и одноклассниц самые красивые в округе тюльпаны и с восторгом наблюдали за полётами винтокрылых машин.
Учился Володя хорошо, понимая, что не так-то просто стать военным лётчиком. В десятом классе начал оформлять документы в лётное училище. Но сотрудник военкомата отправил их с опозданием, и поступление не состоялось. Год отработал слесарем-сборщиком на военном заводе и в 1971 году поехал пытать счастья в Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков. Из семи кандидатов поступили двое, в том числе и Володя, — не всем удалось пройти медкомиссию: требования были строжайшие.
Учился жадно, схватывал всё на лету. На 2-м курсе инструктор капитан Виктор Трошин выпустил курсанта Киселёва одним из первых в самостоятельный полёт на Ми-2. Владимир Михайлович до сих пор помнит, как вставало огромное солнце и оставшийся внизу аэродром будто заново открывал ему глаза на красоту окружающего мира, создавая мажорное настроение. Хотелось кричать: «Ура! Я лечу сам!»
На 4-м курсе уверенно летал на Ми-8, о котором начальник училища генерал-майор Алексенцев говорил, что такого надёжного вертолёта, как Ми-8, нет ни у англичан, ни у американцев, ни у кого в мире. Сколько он сделал добра, сколько подвигов на нём совершено!
Владимир окончил училище достойно. Его, как одного из лучших, командование решило оставить здесь лётчиком-инструктором. Но выпускнику хотелось в войска, хотелось настоящей работы, настоящих полётов. И тогда Владимир обратился к своему инструктору Виктору Хвалгину с просьбой помочь. Инструктор не подвёл, но только предупредил, что придётся расстаться с военно-воздушными силами, так как есть разнарядка только в авиацию пограничных войск КГБ СССР. Скрепя сердце пришлось согласиться.
И лишь прибыв к первому месту службы на должность штурмана звена в Благовещенск, понял в полной мере, что это за профессия — лётчик пограничной авиации. Сегодня Владимир Киселёв убеждён, что ему повезло «попасть» в пограничники.
Лётное мастерство
Командир звена Сергей Клопов объяснил, что такое полёты на охрану границы, воздушная разведка, доставка грузов на заставы, санзадания, оказание помощи народному хозяйству, вскрытие ледовой обстановки, экологическая разведка.
Вместе с молодыми лейтенантами Виктором Фединым, Лёшей Райковым, Иваном Панасенко учились у опытных вертолётчиков выполнять задачи в отрыве от основной базы в условиях быстро меняющейся обстановки, когда нет времени на раздумья, возможности с кем-то посоветоваться.
Сам он тепло вспоминает о шести годах службы в Благовещенске:
— До конца жизни буду благодарен судьбе за то, что офицерское становление прошло на Дальнем Востоке. Там меня научили настоящему лётному мастерству. Огромное спасибо своему первому командиру Сергею Клопову и наставникам Константину Тырину, Владимиру Худикову и многим другим офицерам и прапорщикам.
В 1981 году его перевели на должность командира экипажа в авиационный полк в Туркмению, в город Мары. Молодой специалист сразу увидел: здесь служат лучшие из лучших. По-другому, наверное, и не бывает — рядом в Афганистане шла война.
В солнечном азиатском городе работали без выходных. Киселёв до сих пор помнит стены горных ущелий, по которым пролегали воздушные маршруты, ленту горных рек под вертолётом. Лётчик-штурман сверял местность с картой, своевременно предупреждал Киселёва об изменении направлений ущелий, и весь экипаж понимал, что секунда промедления, особенно в условиях плохой видимости, может закончиться трагедией. А каждый полёт — не похож на предыдущий. Приходилось ежедневно доказывать свой профессионализм.
15 января 1982 года — свой первый боевой вылет — он запомнил на всю жизнь. Это происходило на участке Керкинского пограничного отряда. По маршруту Керки — Меймене его экипаж доставил груз для ММГ. Глядя на выжженные сопки, проплывавшие снизу, он понимал, что там недавно шёл бой.
Вскоре состоялось и боевое крещение. Вертолётчикам предстояло высадить десант в указанном квадрате. Машина подбиралась к цели по ущелью. Следовавшие один за другим повороты требовали внимания, большого нервного напряжения и первоклассной техники пилотирования. Он ещё не знал, какой ад ожидает их после приземления. Как только шасси вертолёта коснулись земли, скалы заговорили голосами винтовок, автоматов, ДШК. Десантники рванулись навстречу струям горячего свинца.
Беснуются лопасти над головой,
Дрожит рукоять управления,
Заходишь от солнца.
И то, что живой,
Сверяешь с наземною тенью.
Душманские пули стучали по корпусу вертолёта, шёл бой. Потом, после выполнения боевой задачи, вывозили десант к своим. Были убитые, раненые. Живые просили закурить и напиться воды.
Капитана Киселёва за проявленное мужество и героизм наградили медалью «За отвагу». Кстати, в годы Великой Отечественной войны «отважная», как её называли, медаль была одной из самых почётных наград, и вручали её тем, кто рисковал своей жизнью, спасал других.
А война тем временем становилась всё более затяжной и ожесточённой. И в Афганистане, и в СССР прибавилось вдов и сирот. Работы становилось всё больше. Летали и днём, и ночью. Ночные полёты в Афганистане — это игра со смертью. Никаких ориентиров. Надежда лишь на опыт и интуицию. Не раз со стороны горных вершин в сторону вертолёта летели змеистые очереди трассирующих пуль из крупнокалиберного пулемёта. Очереди, скорее всего, выпускали на звук, так как по ночам вертолётчики летали с полностью выключенным бортовым светотехническим оборудованием, чтобы не быть в ночном небе Афгана светящейся мишенью. Иногда ночи были лунные, и вертолёт мог быть виден на фоне светлого неба. На большой высоте, конечно, из стрелкового оружия достать его сложно, но впечатление от летящей в тебя святящейся очереди свинца не из приятных.
За безупречное выполнение спецзаданий Владимиру Михайловичу Киселёву вручили медали «За боевые заслуги» и «За отличие в охране Государственной границы СССР».
Орденом Красного Знамени он был награждён за смелость и мужество, проявленные во время операции «Альбурз», одним из разработчиков которой был начальник авиационного отдела КСАПО полковник Юрий Попов, которого боготворили пограничники-авиаторы.
Крупная операция в горах Альбурз, что юго-западнее Мазари-Шарифа, проводилась в конце июня — начале июля 1985 года в целях ликвидации бандформирований, обосновавших свои базы в этом районе. Там сложная горная местность, глубокие каньоны, спрятанные в скалах пулемётные и зенитные расчёты. Шли на предельно малой высоте, чтобы не быть обстрелянными с земли. При любом, даже кратковременном наборе высоты выше 15 метров приходилось отстреливать тепловые ловушки, чтобы не попасть под удар «стингера»
Несмотря на меры предосторожности , в первые же минуты боя сбили вертолёт, где командиром был Владимир Чурута. Машина упала, но не загорелась. Не было даже мысли оставить на земле рядом с душманами своих боевых товарищей. Экипаж Киселёва высадил десант, сел рядом с нашими лётчиками и под непрерывным огнём противника забрал их. Пробоин в машине было много.
В тот же день во время 13-го боевого вылета они доставили воду миномётному расчёту и пошли на базу. При наборе высоты заметили в одном из каньонов расчёт ДШК, который лихорадочно расчехлял пулемёт. Сразу же вышли на боевой курс и нажали на кнопку пуска НУРСа. Ракеты не сошли, лётчики ещё нажимали четыре раза, бесполезно. Скорее всего, при обстреле повредилась проводка вооружения, когда забирали экипаж Володи Чуруты.
А когда прозвучали очереди душманов, загорелся редуктор и правый двигатель. Экипаж, выключив горящий двигатель, успел посадить полыхающую машину на подобранную площадку, быстро покинул вертолёт. Лётчики отбежали всего метров на 50, как услышали мощный взрыв. Вертолёт сгорел полностью. Экипаж подобрал ведомый капитан Юрий Харин. В такой критической ситуации никто не растерялся, не смалодушничал. И командир экипажа майор Владимир Киселёв, и правый лётчик капитан Леонид Устиновский, и бортовой техник Виктор Кондрат были готовы к отражению атаки душманов. А бортовой механик рядовой Владимир Петренко даже успел термос с водой вытащить — в экстремальной ситуации вода могла пригодиться.
Крайний вылет
Но не верь в спокойствие ты вечное —
Вот уже к тебе под облака
Тянутся прерывистые встречные
Огненные трассы ДШК.
На следующий день подбили вертолёт Валерия Рускевича. Машина сгорела как факел, экипаж погиб. То, что осталось от лётчиков, забрали на третий день. Смерть уравняла всех в экипаже: и опытных лётчиков, и молодых; и тех, кто прошёл через жернова войны, кто уже в мыслях подбрасывал дома своих детей и обнимал жён, матерей, и тех, кто всего несколько дней назад прибыл в Афган. Их всех увезли домой в цинках…
Киселёв сопровождал цинковый гроб своего товарища и однокашника майора Рускевича. Он видел, как сразу постарел отец погибшего, полковник, который всю жизнь говорил сыну: «Валерка, мы с тобой Родину защищаем. Выше этой работы и чести нет ничего на земле и никогда не будет…». Достойного сына воспитал советский офицер — старший Рускевич.
В мае 1987 года при проведении операции «Мельница» по захвату 12-ствольной реактивной установки на участке Тахта-Базарского отряда. Прикрывая десант с воздуха, экипаж Киселёва заметил пулемётный расчёт из двух бойцов, которые очень далеко выдвинулись вперёд и, скорее всего, были ранены. Не долго думая, экипаж произвёл посадку рядом с расчётом. Командир послал лётчика-штурмана капитана Виктора Тимакова и борттехника капитана Валеру Лахматова за бойцами, а сам остался за штурвалом. Минут через 10 ребята принесли одного раненого бойца, второй был убит. Связавшись с командиром авиагруппы и учитывая состояние раненого пограничника, экипаж принял решение эвакуировать его прямо в Мары, где находился армейский госпиталь. В полёте от боли боец так кричал, что перекрывал гул двигателей, пришлось вколоть ему обезболивающее из личных аптечек. После прилёта в Мары и осмотра вертолёта насчитали 5 пулевых отверстий чуть выше остекления кабины — явно стреляли по командиру, пока экипаж бегал за раненым.
И таких случаев у Киселёва великое множество, ведь спасение жизни было самой главной задачей авиаторов.
Однажды ему пришлось летать целые сутки, эвакуируя в Керки с поля боя двух раненых, а затем в Душанбе в областной госпиталь, так как в Керках помочь двум пограничникам, раненным в шею, не смогли.
Владимир Михайлович участвовал во многих операциях, проводимых пограничными войсками на территории Афганистана, успевал и в горах, и в пустыне. Ордена «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» II-й и III-й степеней вручили ему в 1987 и 1989 годах исключительно за проявленный героизм при спасении раненых пограничников с поля боя.
В марте 1987 года душманы обстреляли советскую территорию в районе Пянджа. Было принято решение дать бандитам отпор, чтобы неповадно было советскую территорию обстреливать. Непосредственное участие в разработке этой операции принял подполковник Виталий Седых, (впоследствии генерал-полковник, командующий Тихоокеанским пограничным округом), который ставил боевую задачу и лётчикам, и артиллеристам, и личному составу ММГ.
У авиаторов в операции участвовало 6 экипажей Ми-24 и 12 Ми-8. Авиационной группой командовал подполковник Владимир Киселёв.
По данным разведки, душманы остановились в предгорном кишлаке. Ранним утром вертолёты взлетели с десантом на борту для блокировки этого кишлака. Но посланная ранее для дополнительной разведки группа Ми-24 доложила, что кишлак пуст и никого там нет. Надо было принимать решение, и Киселёв, связавшись по радио с подполковником Седых, настоял на другом варианте: блокировать совершенно другой кишлак. Поверьте, это было совсем непросто изменить утверждённый план операции, но как говорят, победителей не судят. В результате полный успех, вся банда была ликвидирована.
Затем поступили новые данные, что в район Талукана прибыла банда с грузом «стингеров», причём в большом количестве. Наносить удар вертолётами было опасно, ракетами с предельно малой высоты неэффективно. Для бомбового удара нужна высота, а высота — это почти стопроцентное поражение от «стингера». Поэтому было принято решение применить установки «Град».
Сначала по укреплениям дали несколько больших залпов. Разлилось море огня. Разрывы сразу наполнялись облаками поднятой пыли, а через минуту начинали работать наши вертолёты, нанося ракетно-бомбовые удары по наземной цели. Лавина огня такая, аж мурашки по коже. Все понимают, что незавидна участь тех, кто остался на тот момент там.
По 5-6 вылетов в день совершали вертолётчики во время этой операции. И каждый взлёт — риск. И каждый раз, когда получаешь пробоину в воздухе, слышен громкий хлопок, а характер повреждения неясен — нервы напряжены до предела…
Во время одного из вылетов заметили, как по одному из ущелий уходит банда на лошадях. У каждого оружие. На высоте ста метров начали работать. Душманы отстреливались всеми имеющимися средствами. Вертолёты кружили в воздухе, посылая очередь за очередью, нанося удар за ударом по бандитам. Через некоторое время сопротивляться было уже некому.
А ночью сложнейшее задание — спасти раненого из ДШМГ. Добраться до него было очень трудно, горы есть горы. Условия, если следовать наставлениям и инструкциям, исключали полёт. Киселёв мог сказать «нет». Но тогда где-то в Союзе появилась бы ещё одна убитая горем мать. И вертолётчики, рискуя собой, сумели спасти жизнь пограничнику.
Весь экипаж за участие в операции был отмечен боевыми наградами, а командир орденом Ленина — высшей наградой Советского Союза.
У лётчиков в лексиконе нет слова «последний», так вот свой «крайний» вылет в Афганистане подполковник Киселёв совершил 14 февраля 1989 года на участке Тахта-Базарского пограничного отряда. И когда пересекли государственную границу, все члены экипажа в один голос закричали: «Ура-а-а!».
Свой интернациональный долг подполковник Владимир Киселёв и его подчинённые выполнили с честью. А что такое офицерская честь, он и его друзья знали достоверно. В их среде многое прощалось, но только не предательство и трусость…
Новые задачи
В январе 1990 года разгорелся конфликт между азербайджанцами и армянами. Место дислокации лётчиков — Пришибский пограничный отряд. Даже на обед приходилось летать в отряд на вертолёте, так как все дороги были блокированы населением. На ночь пару машин сажали на футбольное поле — для срочного вылета по санитарному заданию. Ранним утром армейские вертолёты высаживали десант в разных районах Азербайджана, а вот ночью почему-то не летали, и почти каждую ночь лётчикам-пограничникам приходилось совершать ночные посадки на незнакомые необозначенные площадки, вывозить раненых, пленных и даже убитых.
Никто не считал, сколько жизней они спасли, рискуя своими. И так — много раз, нарушая все лётные инструкции. Потому что так было надо. Так требовала обстановка, приближенная к боевой.
Через полгода Киселёва перевели в Западный пограничный округ, в Киев, на должность старшего лётчика-инспектора авиационного отдела. Но после распада СССР он перевёлся в Северо-Западный пограничный округ в Санкт Петербург.
В 1995 году в звании полковника два месяца был в служебной командировке в Чечне, Каспийске и Ботлихе. Выполнял спецзадания по восстановлению конституционного строя в республике и делал всё то, что делают на войне.
Опять пришлось стрелять, эвакуировать раненых пограничников, садился в горах с отказавшим двигателем. За эту командировку полковник Киселёв был награждён медалью Нестерова, которой отмечают за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации, при несении боевой службы и боевого дежурства, на учениях и манёврах, за особые заслуги в освоении, эксплуатации и обслуживании авиационной техники, высокое профессиональное мастерство самолётовождения, за отличные показатели в боевой подготовке и воздушной выучке.
12 лет служил в Северо-Западном пограничном округе на должности старшего лётчика-инспектора, а с 2003 года — начальником авиационного отделения Северо-Западного регионального пограничного управления.
В настоящее время полковник Владимир Киселёв на заслуженном отдыхе.
Супруга его, Евгения Фёдоровна, с которой он познакомился в Благовещенске, все эти годы терпеливо ждала мужа и к такому напряжённому расписанию жизни главы семьи привыкла. Сын Юрий выбрал для обучения то же Сызранское авиационное училище, где учился его отец, дослужился до звания майора и также выполнял свой воинский долг в Чечне в должности авианаводчика. Дочь Татьяна живет отдельно, но родителей в Санкт-Петербурге навещает.
В свободное время самое большое его увлечение — рыбалка. С соседом, полковником-пограничником Александром Тепляковым , который тоже служил в Афганистане, ходят и на летнюю, и на зимнюю рыбалку. О ней, родимой, они могут говорить часами. Всё в настоящее время у полковника запаса Владимира Киселёва на высшем уровне, как говорится, на все сто.
…Если бы в школьные годы кто-нибудь сказал Володьке Киселёву, мальчишке из казахского села Текес, что доведётся ему пройти через несколько войн и стать кавалером четырёх боевых орденов и многих медалей, ни за что не поверил бы тому прорицателю.
